No Image

Сметанник фокина почему так назван

0 просмотров
21 января 2020

Пищевая ценность и химический состав "Сметанник Фокина".

Нутриент Количество Норма** % от нормы в 100 г % от нормы в 100 ккал 100% нормы
Калорийность 553.75 кКал 1684 кКал 32.9% 5.9% 304 г
Белки 7.5 г 76 г 9.9% 1.8% 1013 г
Жиры 28.75 г 56 г 51.3% 9.3% 195 г
Углеводы 66.25 г 219 г 30.3% 5.5% 331 г

Энергетическая ценность Сметанник Фокина составляет 553,75 кКал.

Основной источник: Создан в приложении пользователем. Подробнее.

** В данной таблице указаны средние нормы витаминов и минералов для взрослого человека. Если вы хотите узнать нормы с учетом вашего пола, возраста и других факторов, тогда воспользуйтесь приложением «Мой здоровый рацион».

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Очень душевное место и вкусненная выпечка! Приятные девушки за кассой, всегда очень вежливые и улыбчивые.

Утром забежать и взять, например, или тарт с черной смородиной, или кусочек ароматного морковного торта, или сметанник по Фокину — одно большое удовольствие! Утро тогда точно начнется с позитива — проверено!))

Было любопытно, почему.

Очень душевное место и вкусненная выпечка! Приятные девушки за кассой, всегда очень вежливые и улыбчивые.

Утром забежать и взять, например, или тарт с черной смородиной, или кусочек ароматного морковного торта, или сметанник по Фокину — одно большое удовольствие! Утро тогда точно начнется с позитива — проверено!))

Было любопытно, почему сметанник так называется. Оказалось, это фамильный рецепт их маркетолога. Попробуйте, не пожалеете, тем более, что цены там очень демократичные.

Создатель всенародно любимой петербуржцами сети «Булочные Ф. Вольчека» (их уже под 100!) свое первое интервью дал «Собака.ru». Поговорить с лауреатом премии «ТОП-50» мы попросили директора фонда «Ночлежка» Григория Свердлина.

Мой математически одаренный друг подсчитал: если «Булочные Вольчека» будут распространяться как сейчас, то через тридцать четыре года Петербург будет состоять только из них. Отвечает ли это твоим планам?

У каждого человека есть миссия — продукт, который он должен выпускать в пространство. Моя — в кормлении людей. Чтобы узнать свою миссию, нужно быть осознанным: наблюдать за своими реакциями на уровне физики — какие мысли, эмоции родились от действия, как откликнулся организм. Человек рождается готовым механизмом: либо ты BMW и гоняешь, либо Land Cruiser и хорош на бездорожье. Если на спортивной машине поехать по оврагам, то двигатель себя не реализует, а подвеска посыпется. Я долго занимался не своим делом: десять лет провел в оптовых продажах — для меня это не было органично. Так внутренние механизмы изнашиваются. Твой механизм настроен на то, чтобы производить определенный продукт, будь то перемещение по буеракам или производство булок, — надо его найти.

Когда ты понял, что все сложилось с «Булочными Вольчека»? У тебя были же еще сети «Теплое место» и «Булка хлеба», но именно с «Булочными Вольчека» ты вошел в историю.

Все сложилось — такой формулировки в моей жизни нет. Когда решаешь, что сделал что-то классное, начинаешь деградировать. Первые два мои проекта пекарен «Булка хлеба» и «Теплое место» тоже были успешны, но из них мы ушли — потому что не договаривались с партнерами. «Булочные Вольчека» более ценностные, так как им никто не мешал: я делал только то, что нравится. Нас, основателей, было шестеро, сам продукт мы строили вдвоем.

С человеком, в честь которого назван сметанник Фокина?

Да. Его именем теперь названа молочная лавка Фокина: хотим делать свои магазины молочки — с доступными ценами, для людей. Сергей — большой любитель молока.

У меня ощущение, что «Булочные Вольчека» существовали всегда, но им же только пять лет. Откуда взялась концепция бизнеса?

Мы хотели делать вкусный и дешевый хлеб.

То есть не места, куда люди приходят пить кофе с пирожным?

Нет, кафе — не совсем моя история: я не про обслуживание, а про производство, логистику, продукцию скорее. Поэтому у нас и сервис минимальный: привет, до свиданья — все.

Вы ориентировались на кого-то, когда стартовали?

Ни на кого конкретного. У нас есть своя технология моделирования бизнеса: мы пишем легенду, сказку. Булочные были про молодую семью, которая открыла маленькую пекарню в деревне, — отсюда такой дизайн и атмосфера, домашность выпечки, десертов.

Читайте также:  Салат из яблок и огурцов

Для молочных лавок тоже сделали сценарий — про то, как семейство физиков-математиков уезжает из города: у них дети, и они все вместе работают в молочном магазинчике.

Это же про тебя — ты в физматшколе учился.

Конечно. Я наполняю эти легенды эмоционально. Людей, кстати, мы тоже моделируем через мифы.

Когда ищете сотрудников?

Да. Если, скажем, стоит задача найти финансового директора, не апеллируйте выдуманными резюме и компетенциями, а смоделируйте его образ. Финдиректор же — это такой бухгалтер из магазина XIX века: представьте его именно в этом ключе.

Как я уже говорил, если человек родился, чтобы разбирать мотоциклы, то ему не надо заниматься финансовым анализом.

У меня есть сотрудник, который внутри компании сменил две должности, перешел на третью, и я вижу, что наконец он занимается своим делом — сделками с недвижимостью. Коммерсанты как купцы — устанавливают и развивают связи.

У каждого типа связей своя механика. В недвижимости их устанавливают через давление. Я, например, по аренде всегда старался вести переговоры с позиции win-win, а не надо: они сами жесткие и любят, когда с ними так и разговаривают.

Зато я умею договариваться с сотрудниками: там важно понять, чего хотят они, что нужно мне, как создать союз, любовь, секс.

У тебя укладывается в сознании, что ты руководишь компанией, в которой работает 2000 человек?

Нет, я не ассоциирую себя с генеральным директором такой конторы, чувствую себя гопником со Ржевки. Компания живет своей жизнью, операционным управлением я практически не занимаюсь.

Ого! Я учился в «Сколково»: там топ-менеджеры жаловались, что не могут выйти из операционки. Пытаются и о большом думать, и мелким заниматься, поэтому трещат по швам.

Наша компания условно системная, сейчас в большей степени управляется связями с людьми. Я в ней мониторю энергию — те, в ком она есть, как правило, ответственны, решительны, способны на служение. Я даю им историю, обозначаю границы и устанавливаю менторские отношения. Человек действует, я — рядом, компенсирую, если что-то у него проваливается. Процесс будет таким, какие люди им управляют. Скажем, минимизация затрат у нас возможна потому, что я беру на работу экономных людей, в которых рациональность заложена. Бессмысленно добиваться ее от транжиры.

Ты говоришь про служение — чему или кому?

Своему соседу по процессу. Розница должна служить покупателю, отдел персонала — тому, кому он поставляет людей, и так далее.

Несмотря на размер бизнеса, ты кажешься расслабленным. Это так? Тебе не нужно напряжение, чтобы функционировать?

Напряжение нужно. Без усилия нет движения. Я за концентрацию и действие в расслаблении. Иногда получается. Если говорить о стрессе, то он, конечно, есть. У нас были разные угрозы, например долго не было денег и мы могли остановиться в любой момент. Были и другие сложности. На данный момент моя нервная система уже не отрабатывает входящие сигналы так, как должна, и паттерны, связанные с тревогой в прошлом, срабатывают периодически. Я стараюсь не реагировать на бессмысленные вибрации в мою сторону: если кто-то оставил злобный отзыв в Интернете, залил — как сейчас — в новой точке кислотой окна или скопипастил идеи — в Москве, например, открыли сеть булочных Фокина.

Чтобы перестать резонировать, надо перепрограммировать свое мышление, эмоции, изменить нейронные связи. То есть сказать себе: «Теперь моя реакция на этот сигнал будет другая» — и, когда он придет, не забыть это отрефлексировать. Что действительно вызывает у меня тревогу, так это похвала. Когда ругают, я чувствую не только недовольство собой, но и радость. Человек не ушел, затаив обиду, — ведь, если я о ней не узнаю, значит, и исправить что-то не смогу.

Кто тебя вдохновляет?

Те, кто делает хорошие продукты для людей. Если бы Apple стоили в два раза дешевле, это был бы вышак. Они могут снизить цену, я думаю, но зачем-то создают себе большой денежный запас. Номер один в моем списке — IKEA, два — McDonald’s: он же идеален для пищеварения, ни разу после него я не чувствовал себя плохо. Вот сейчас мы сидим в баре 76 — честный, хороший продукт, вдохновляет.

Читайте также:  Сердце из бисквита без формы

Любой бизнес — про деньги, амбиции и изменение мира. В каких пропорциях у тебя это намешано?

Вопрос не в пропорции, а в последовательности. Бизнес — инструмент реализации миссии собственника и тех, кого он пригласил на эту вечеринку. Он создал структуру, окунул ее в энергетический поток и зовет людей. Они встают в свои узлы и генерят свои миссии. Совокупность этих векторов дает продукт: все собираются в цепочку ценностей и выдают булки в красивом месте, доступно. И это меняет мир.

Если пекарь не хочет печь, а логист — перемещать, то энергии в хлебе не будет. Но, если в каждую точку структуры поместить вибрирующий организм, мы получим сплошную длинную вибрацию. А деньги рождаются сами по себе: мы лишь задаем структуру их распределения. Я ответил на твой вопрос?

Нет. Я спрашиваю: для тебя все это — способ не думать, на что жить? Самореализация?

Для меня это — наполняться в моменте сейчас, двигаться к своей цели, реализовывать себя. И, конечно, обеспечивать себя и своих близких.

Я свою деятельность и деятельность компании вижу в законах физики. Мы внутри нашей конторы определили три сущности, из которых состоит мир, и наша компания, мы сами — процессы, продукты и связи. Процесс — это действие, продукт — то, что оно производит, а связь — канал, в котором процессы обмениваются продуктами.

Вот мы сейчас разговариваем с тобой. Я — процесс Вольчек Филипп — запускаю слова в твою сторону через наш канал, который мы создали, договорившись об интервью. Если ты получаешь, что тебе нужно, а я рождаю ту энергию, какую хочу, мы отлично проводим время. Теперь ответ на твой вопрос: я делаю именно такой бизнес, потому что хочется кайфовать все время процесса. И потому, что в этом мире я хочу и могу производить продукт и максимально его распространять.

Зона распространения ограничена емкостью моей энергетики.

Если я, Вольчек Филипп, чувствую, что ширина моей миссии больше Санкт-Петербурга, значит, иду в регионы. Ощущаю, что такого желания нет, — не иду.

А оно есть?

На данный момент нет. В Петербурге моя миссия не исполнена даже на 20 %, так что я должен развлекаться здесь. Но мы работаем с региональными партнерами. Пока на их энергии.

Как ты представляешь свою миссию здесь хотя бы на 60 %?

Мы отталкиваемся от желаний. Возможно, нам хотелось бы делать шаверму: я ее люблю, но найти хорошую — проблема. Или пиццу, или сэндвичи. То есть мы прорабатываем идеи и, когда есть возможность, что-то запускаем: молочные лавки хотели открыть еще три года назад. Булочные все же занимают 80 % моего времени: по-хорошему, их надо переделывать заново — видение уже другое.

Ну, совершенствование — процесс вечный.

Вечный, но мы не смогли за пять лет реализовать даже то, что изначально держали в голове: например, свои печенья, подовый хлеб, свердловскую слойку, ром-бабу — должен же кто-то в городе делать ее классно, так?

Я к бабе спокойно отношусь, но буду тогда лоббировать кольцо песочное.

Его мы год назад уже придумали, как произвести. Как и настоящий бублик из детства, который сырком Viola или вареньицем намазываешь и чаечком черным запиваешь.

В том, что уже запущено, тоже не все идеально. Мне не нравятся полки для выкладки хлеба (неудобные!), упаковка, пластиковые цветы и так далее: в списке необходимых изменений — до сотни строк. Но, чтобы в эту ситуацию войти, нужно принять, что эти сто магазинов, как поезд, двигаются по своему маршруту, а я выдохнул, сел, налил чайку и нарисовал новые булочные. Вместо тревоги о том, что сегодня не доложили две плюшки в заказ, мне нужно подумать о мечте и написать новую легенду.

Возможно, семья из первых булочных переехала в город. Может, там, в деревне, построили завод удобрений.

Ты несколько раз упомянул, что всегда недоволен собой. Это не разрушает тебя?

Читайте также:  Сколько жарить зубатку на сковороде по времени

Да, уровень моего удовлетворения больше 60 % не бывает никогда, наверное, в сексе, может, 70 % бывает иногда. Разрушает ли меня — время покажет, мне же сорок пока. Наверное, я хотел бы быть больше довольным собой и, соответственно, другими. Но динамика есть: десять лет назад принятие было 50 %, сейчас — 60 %, еще через десять лет — 70 %. Наверное, к семидесяти годам я буду перманентно счастлив.

Анонсируй что-нибудь из ближайших запусков все-таки — по продуктам.

Я против озвучивания планов, я за фиксацию совершенного. Моя механика жизни следующая: ты представляешь то, что хочешь, и должен сделать для этого максимально возможное. За результат отвечаешь уже не ты, а бог, пространство, поток. Я избегаю давать обещания, так как не могу взять за них ответственность. Мы никогда не пишем на булочных «Скоро откроется», потому как не знаем, когда это случится: в мае — замечательно, в июне — тоже неплохо. Такое у меня взаимодействие с пространством. Кому-то надо пообещать, потом впариться и сделать — я так не живу.

Понимаю: такое пребывание в потоке.

Как модно говорить — эджайл: мы двигаемся по ситуации, не занимаемся долгосрочным точным планированием. Сколько новых точек в год у нас должно быть? Понятия не имею. Бог — это волна, она просто идет. Ты просто смотришь на нее — хоп — и прыгаешь.

А серфингом сам занимаешься? Вон какой загар заработал.

Занимаюсь — нельзя сказать, было давно и редко. Загар — из Сестрорецка: я живу на Петроградской и еще снимаю квартиру за городом.

И как проводят время в Сестрорецке?

Как я: встаю утром, иду на пляж, ложусь — и лежу!

Ты серьезно?

Абсолютно: либо читаю, либо просто ничего не делаю.

А книги, кино, музыка, искусство — что-то тебя в них интересует особенно?

Если в чем-то есть любая энергия, я реагирую. Например, мне нравится наивное искусство, из сериалов недавно зацепили «Миллиарды», а последние выходные прошли в прослушивании Альберта Асадуллина. Он в полном порядке, в семьдесят лет поет юношеским совсем голосом.

Я не думал даже, что он еще выступает.

А он тем не менее в 2015 году выпустил альбом национальных песен, и там есть что послушать.

​Нам тоже скоро по семьдесят. Тревожит тебя тема возраста? Ты не думал уехать в другую страну? Насколько тебе город Петербург в качестве места проживания подходит?

Экологически здесь жить неэффективно: можно проводить какое-то время, но остальное — быть там, где физиология лучше работает. Мне yравится Италия — я бы хотел иметь там дом.

Давай виллу в Тоскане — буду к тебе в гости ездить.

Какие гости! Открою оливковую ферму — на уборку приедешь: ты же скалолаз, тебе самые высокие деревья достанутся. В семьдесят лет не хотелось бы быть немощным — поэтому проживание в Петербурге и вызывает вопросы. Хочу быть быстрым, легким, стоять на руках, садиться на шпагат — уже надо бы начать готовиться к этому. Смотри: приезжаем мы в Италию, солнышко светит, у меня жена-красавица, хорошее винишко за 3 евро, чиабатта, буррата — вкусная еда, какой она в наших широтах не будет: в такой реальности я хочу оказаться. Худым, поджарым, веселым, игривым старичком — и шлепать по попам итальянок.

МЕСТО СЪЕМКИ

Доходный дом Веге

Наб. Крюкова кан., 14

Доходный дом в стиле ренессанс- ного палаццо с атлантами у въезда в курдонер построен в 1914 году архитектором Сергеем Овсянниковым и инженером Иваном Ставицким для заводчика Георгия Веге и часто именуется «домом шоколадного короля». Здесь жили высшие чиновники и военачальники, в порядке исключения управляющий домом сдавал квартиры артистам Мариинского театра и преподавателям Консерватории — в гостях у пианиста Александра Зилоти бывали Сергей Прокофьев и Игорь Стравинский.

Текст: Анастасия Павленкова

Фото: Данил Ярощук

Стиль: Эльмира Тулебаева

Ассистенты стилиста: Александра Дедюлина, Анастасия Цупило

«Собака.ru» благодарит за поддержку партнеров премии «ТОП50 Самые знаменитые люди Петербурга 2019»:

Комментировать
0 просмотров
Комментариев нет, будьте первым кто его оставит

Это интересно
No Image Кулинария
0 комментариев
No Image Кулинария
0 комментариев
No Image Кулинария
0 комментариев
No Image Кулинария
0 комментариев
Adblock detector